Незаконченный взлет 8 октября исполнилось 20 лет со дня гибели десантников 8 роты 217 полка 98 дивизии… Как это было…

Незаконченный взлет.

Десантники.
Рота возвращалась из командировки. Необычной, в общем-то, командировки, даже если учесть, что почти половина роты, совсем недавно вернувшиеся из Афгана, - резко повзрослевшие вчерашние школьники. Вернее, позавчерашние.  Вчерашние - другая половина, эти-то точно, прямо со школьных парт, казалось, что на пальцах и ладошках еще не высохли пятна от пасты шариковых ручек, изрядно потрудившихся в написании последних школьных шпаргалок. Правда, в глазах уже появилось и что-то другое - тревожное, усталое. То, что пережили уже все вместе здесь, в Баку, где в составе 217 полка, 98-й Воздушно-десантной дивизии выполняли в мирное, уже, в общем-то, время боевую задачу. Постановлением Верховного Совета СССР от 3 октября 1989года – это называлось «стабилизацией». Речь в постановлении шла о неотложных мерах по обеспечению бесперебойного функционирования железнодорожного транспорта и базовых отраслей народного хозяйства Закавказья. Охраны  мостов и тоннелей. Крупных предприятий. Взаимодействие с внутренними войсками по поддержанию порядка в регионе. За пару – тройку недель, проведенных в Азербайджане, в очаге противоречий «Народного фронта» и бессильной официальной местной советской власти. Повидали все: и слезы, и боль, и кровь… И вот, наконец, - домой! На Одесщину. В родной городок Болград. В дивизию! От моря – до моря, сколько там лету…

Летчики.
Экипаж командира полка – как положено. Лучший. Слетанный. Слаженный.
Ничего, что с этими закавказскими беспорядками – работы непроворот. Хотя и без них было немало. Полеты – как на фронте, через день. Ничего, что семьи как в 43-м, видят ночью, на несколько часов своих отцов, мужей, сыновей. Ничего. Хорошо, что летаем. Занимаемся делом. Мужским, настоящим. Своим. Бывает и дольше, чем на сутки. Как говорится в советской транспортной: «Собираешься на день, - рассчитывай на неделю, собираешься на неделю, - рассчитывай на месяц! Выдержим. Ничего! Вот еще немного, и будет лучше, легче… Хорошо бы в отпуск…а еще лучше летом. С любимой. С малышами.
Что там такое? Самолет наземники долго проверяют? Пусть. Борт- чужой. Заставила инженерная служба  в этом, криворожском полку сменить. Вот напасть… С однокашником командира самолетом менялись, майором Доришиным. Правильно сказал Калмыков: «Не меняют коней на переправе!» И что-то все нервничает штурман. И его командир успокоил: « Ты не переживай! Штурман полка, - со мной ведь летаешь, а со мной все будет нормально!». Все будет нормально. Десантники – мальчишки-школьники. Две «БМДешки». «Эй, братва! Заканчиваем крепеж-швартовку брони! Рассаживаемся, согласно купленных билетов в «люксе» (шутка)!» Пора взлетать. Домой!
Полет.
18 октября 1989 года с авиабазы «Насосная», что находится недалеко от Баку, один за другим взлетали ИЛ-76, унося выполнивший свою задачу десант домой. В шестнадцатый по счету самолет, борт № 569, загрузилась 8 рота 217 ПДП из 98-й (Болградской) дивизии. Также на борт были погружены две БМД (боевые машины десанта) с боекомплектом. Самолет взмыл в небо. 
Во время набора высоты воздушный стрелок Александр Андрияш по внутренней связи сообщил о возгорании одного из двигателей. Тот час же была задействована система аварийного пожаротушения, командир экипажа Александр Калмыков принял решение вернуться на аэродром, с которого только что взлетели. Во время разворота и последующего снижения старший бортовой техник Евгений Андреев раз за разом пытался активировать систему пожаротушения. Он не знал, что в результате микровзрыва разлетевшиеся лопасти турбины перебили не только топливные шланги, спровоцировав пожар, но и разрушили управление системой пожаротушения. Все попытки экипажа справиться с огнем были заранее обречены на неудачу. До спасительной взлетно-посадочной полосы оставалось еще несколько километров, когда уже вся плоскость крыла была объята пламенем. Отвалился и упал в яму с негашеной известью местного, рядом с аэродромом расположенного химзавода, чудом никого не задев,  горящий двигатель. У летчиков, конечно, были с собой парашюты. Несмотря на малую высоту, (маловато для покидания 750метров), они могли попытаться покинуть борт и спастись. Но десант был без куполов. О том, чтобы бросить на погибель десантников, не могло быть и речи, летчики продолжали бороться за свои и чужие жизни. 
Несмотря на самоотверженные действия экипажа, не в их силах было удержать самолет в воздухе. Ослабленная огнем конструкция крыла начала разрушаться, Ил-76 резко накренился и рухнул в воду. Самолет упал на мелководье, с берега были хорошо видны хвост и часть фюзеляжа. Тут же снарядили катера и моторные лодки. Но штормовой северный ветер поднимал огромные волны, у спасателей ни разу не получилось даже подойти к остаткам самолета, среди которых надеялись обнаружить живых. После нескольких неудачных попыток, когда уже совсем стемнело, спасательную операцию прекратили. 
В момент падения в самолете находились 48 десантников 8-ой роты 217 гвардейского парашютно-десантного полка 98 гвардейской дивизии ВДВ, многие из которых были без пяти минут «дембеля», и 9 членов экипажа Ил-76. Всего погибло 57 человек. ВДВ и ВТА до последнего мига оставались вместе. 


 Военнно-транспортная авиация: 
полковник Александр Калмыков (командир корабля (командир полка ВТА) подполковник Фасхаддин Закиров (штурман полка)
майор Юрий Гавриков (начальник связи полка)
майор Игорь Краюхин (инженер полка)
ст. лейтенант Евгений Андреев (старший борттехник)
ст. лейтенант Валерий Вологин (помощник командира корабля) 
ст. лейтенант Александр Пестерев (борттехник по авиационно-десантному оборудованию) 
ст. лейтенант Алексей Гашимов (старший техник группы обслуживания)
прапорщик Александр Андрияш (старший воздушный стрелок)
Воздушно-десантные войска (8-я рота 217-го парашютно-десантного полка) : 
гв. капитан ЗОРЕВ Николай Николаевич (командир роты)
гв. лейтенант БОРОДУЛИН Евгений Николаевич (командир взвода)
гв. лейтенант КОВРИГИН Дмитрий Орестович (командир взвода)
гв. лейтенант ПЕТРОВ Сергей Витальевич (командир взвода)
гв. лейтенант РЕЗНИЧЕНКО Игорь Анатольевич (командир взвода)
гв. прапорщик АРСЕНОВ Юрий Николаевич
гв. прапорщик ГУРОВ Александр Петрович
гв. старшина МОРОЗОВ Николай Георгиевич
гв. ст. сержант ТРОХАЛЕВ Виталий Викторович
гв. ст. сержант ШЕВЧЕНКО Валерий Александрович 
гв. сержант МОТУЗКА Виктор Леонидович
гв. мл. сержант сверхсрочной службы РЕВЕНКО Вячеслав Семенович
гв. мл. сержант ЗАРИПОВ Ильдар Мазгарович
гв. мл. сержант МЕРЗИЛКИН Олег Владимирович
гв. мл. сержант СУСЛОВ Владислав Николаевич
гв. мл. сержант ЧУГАЙ Сергей Викторович
гв. ефрейтор ГАЙДАЙ Владимир Викторович 
гв. ефрейтор ГАЛИВЕЕВ Ильдар Маильевич 
гв. ефрейтор ИСЛАМГУЛОВ Рамиль Варисович
гв. ефрейтор КУЛЬБИЦКИЙ Валерий Владимирович
гв. ефрейтор МАЧИТИДЗЕ Владимир Гавиевич
гв. ефрейтор ЯПРЫНЦЕВ Сергей Михайлович
гв. рядовой АБАЗОВ Руслан Исаевич 
гв. рядовой АНАНЧЕНКО Владимир Сергеевич 
гв. рядовой БАЙКОВ Геннадий Константинович 
гв. рядовой БАЙКОВ Сергей Юрьевич 
гв. рядовой БОЛТУШКИН Максим Владимирович 
гв. рядовой ВАСЮЧКОВ Олег Николаевич 
гв. рядовой ВАХИДОВ Гиесидин Джамалович 
гв. рядовой ВОРОБЬЕВ Вадим Владимирович 
гв. рядовой ЖУКОВ Юрий Александрович 
гв. рядовой КУЗНЕЦОВ Игорь Геннадьевич 
гв. рядовой КУТЛУГУЗИН Руслан Яхиевич 
гв. рядовой КУЧКАРОВ Адхамжон Тошмирзаевич 
гв. рядовой ЛАКОВ Юрий Николаевич 
гв. рядовой МАГОМАДОВ Чингизхан Мухарбедович 
гв. рядовой МОРОЗОВ Станислав Владимирович 
гв. рядовой МОСТОВСКИЙ Валерий Станиславович 
гв. рядовой ПАСТУХОВ Михаил Михайлович 
гв. рядовой ПУЗИКОВ Павел Алексеевич 
гв. рядовой РЕЗНИК Мурад Реджепович 
гв. рядовой РЫБКО Сергей Михайлович 
гв. рядовой СВИНИЦКИЙ Станислав Викторович 
гв. рядовой СОЛИЕВ Фазлиддин Сайдалиевич 
гв. рядовой СТРЕЛЕЦКИЙ Игорь Алексеевич  
гв. рядовой ТЕРЕХИН Сергей Владимирович  
гв. рядовой ХАЗОВ Александр Юрьевич 
гв. рядовой ЧУЙКИН Владислав Владимирович 
 


СТРАННОСТИ.  ТРОЙНЫЕ ПОХОРОНЫ.
В последнем полете экипажа Калмыкова и десантников 8 роты немало странных совпадений и предчувствий, которые астрологи, и всякого рода предсказатели и оккультисты из – за неведения новейшей военной истории напрасно не используют в своем бизнесе.
 Полк вылетал из Бакинского военного аэродрома «Насосная» по подразделениям, один за другим. Вначале экипажу Калмыкова поменяли самолет. Еще при вылете в Баку за десантниками. «Коней на переправе не меняют» - мрачно пошутил командир. С десантниками Борт № 76569 должен был взлетать 16-м по счету. Вначале в него загрузилась 9 рота полка, но… через несколько минут поступила команда: «Отставить». Кого-то ждали из офицеров и прапорщиков. Затем, дали команду загружаться восьмой. Вместе с ротой должен был лететь старшина второй роты, который задержался из-за сдачи – погрузки имущества полевого лагеря, но в последний момент он передумал и полетел другим бортом и остался в живых. А из личного состава подразделения в живых остался замполит, который находился в командировке, отбирал личный состав призывников в полк по военкоматам и взвод лейтенанта Виталия Серого (так в штабе решили, что они полетят другим самолётом). Подполковник Виталий Серый, заместитель командира по ВДС служит сегодня в украинских десантных войсках, в 79й аэромобильной бригаде.
Вдова командира экипажа, Людмила Михайловна, рассказала, что штурман экипажа, (он же штурман полка) подполковник Фасхаддин Закиров, как будь-то предчувствуя гибель не хотел лететь, переживал. И Калмыков сказал: «Не переживай! Ты ведь со мной летишь!»
Полковника Александра Ивановича Калмыкова хоронили дважды. Официально. Но фактически – трижды.  Поисково – спасательные работы в условиях штормовой осенней погоды, а потом и зимней, тянулись несколько месяцев. В отличие от изувеченных «бээмдэшками» тел пассажиров и техника АДО (одна бронированная гусеничная машина весит 7 тонн), тела экипажа сохранили пилотская и задняя кабины и морская вода. Водолазы – спасатели буквально на следующий день после катастрофы достали воздушного стрелка прапорщика Александра  Андрияша (машина упала на мелководье, даже часть киля хвоста торчала из воды). Командира - последним, когда уже было, вообще найти не надеялись. Удар был такой силы, что глубоко - глубоко под грунт морского дна было втиснуто тело - погребено в земной тверди. И на официальных похоронах, был с соответствующими воинскими почестями похоронен ящик с каспийским грунтом. Когда похороны летчиков уже состоялись, вдове сообщили, о доставке урны с прахом из крематория. Как потом выяснила Людмила Михайловна, кто-то из военных начальников поосторожничал, или просто по халатности и глупости отправил печальный груз, почему-то в один город, затем другой… а потом в харьковский крематорий. Вторые похороны на могиле были совсем скромными.

Версии и выводы.
Пока корабли и водолазы Каспийской военной флотилии искали и поднимали тела – останки и части «воздушного грузовика», и искали бортовой самописец (черный ящик), - версиями во время начала расследования комиссией под руководством генерал-лейтенанта авиации Евгения Русанова были:
               -Диверсия. Не совсем «благотворительной» деятельностью занимались подразделения ВДВ в Азербайджане. Работа была боевой. А так называемый «Народный фронт» уже, вовсю хулиганил в Бакинских окрестностях, а оружие, в том числе ПЗРК (переносные зенитно-ракетные комплексы самонаводящиеся на тепло двигателей), в то время могли быть доставлены из Ирана.
                  -Человеческий фактор (инженерно – техническая ошибка в обслуживании и проверке самолета перед вылетом).
                   -И просто: заводской брак Ташкентского авиазавода.

«Черный ящик» нашли и подняли, как и все остальное, со временем. Проанализировали все, что происходило в радиоэфире, на земле, в воздухе. Написали вывод.

 
                             Вывод комиссии по расследованию: «Катастрофа произошла из-за нелокализованного разрушения двигателя №1, повреждения топливной системы, возникновения пожара, что привело к потере несущих свойств крыла и его разрушению, невозможности благополучного завершения полета… Разрушение двигателя произошло в результате обрыва вала турбины низкого давления  вследствие разрушения межвального подшипника».
Был ли шанс спастись экипажу и десантникам? Сложный и простой вопрос, на который ответ может лишь дать время… Полная фонограмма радиопереговоров экипажа, как я выяснил, хранится в архиве Минобороны России в Подольске, и до сих пор, как  тысячи давно уже по старости рассекреченных документов, формально не рассекречена. А «вышелушенная» копия, выданная родственникам погибшего экипажа, давно не все в себе содержит…Старые летчики, убеждают меня, что у Калмыкова был шанс по прямой, по ветру дотянуть до ближайшей полосы другого околобакинского аэродрома, но…но никто из руководства полетами взять на себя такую ответственность не решился. И говорят, что есть такая полоса, рядом, прямо по траектории взлета. Можно было не терять на разворот драгоценное время. И что борт 76569 просил этого, они тогда, слышали… Нерешительного руководителя полетов, якобы перевели, пожурив, служить в другое место, (чей-то родственник) и… простили. Вообщем, ничего преступного он не сделал. И еще, рассказали, что командир по громкой связи все время поддерживал пассажиров – десантников: «Ничего, мы – сядем, мы обязательно сядем!» Практически до самых холодных октябрьских штормовых волн Каспия…
           За бытность службы в десантных войсках и длительных военных (да и уже гражданских, - тоже), корреспондентских командировках - перелетах я хорошо изучил Ил-76. Приходилось прыгать с этого борта на учениях десантников, приходилось долгое время бывать пассажиром при перелетах в Афганистан из Ташкента, из Кабула в Шереметьево, в Турцию, относительно недавно, вместе с украинскими спортсменами-авиаторами. И я всегда считал, что, начиная с первого моего прыжка еще в курсантские годы, все понятно и просто. Проверено и надежно. Но в кабинку воздушного стрелка - забираюсь впервые.
Прошусь на борт «семьдесят шестого» к майору Алексею Степаненко. Давний знакомый (приходилось летать вместе), воздушный стрелок старший прапорщик Сергей Войнаровский разрешает посетить его рабочее место  в «хвосте». Объясняет и показывает, как мог прапорщик Андрияш заметить возгорание первого двигателя. И впрямь, только крайние - первый и четвертый и видно. Представляю, что пережили они, пилоты за эти 17 минут неоконченного полета. Ни у кого не потянулась рука к парашюту, хотя высота, - позволяла. В салоне – ничего не понимающий десант (иллюминаторов в «транспортнике» практически нет), солдаты без парашютов. Без шанса на спасение.
                      Военный летчик Ил-76го, нынче начальник штаба авиабригады ВТА подполковник Юрий Ивахов рассказал мне, что еще до этой аварии с этим подшипником были проблемы. Двигатели обслуживали, приводили в порядок и самолеты летали. Это была первая катастрофа по причине…
Сегодня, в единственной в Украине воинской части военно-транспортной авиации, как и в других организациях, эксплуатирующих «ИЛ-76» осмотру узлов с этими подшипниками – особое внимание. Давно внесены конструктивные изменения и уменьшена вибрация в данном узле. И уже разработаны и ставятся при модернизации летающих, и тем более постройке новых самолетов новые двигатели, конструкции нового поколения. Разработаны новые инструкции и наставления для персонала наземных служб и летных экипажей. Прошло 20 лет со дня катастрофы. Выросло новое  поколение мальчишек. Некоторые из них уже готовятся примерять береты десантников и курсантские погоны. Как там принято говорить? «Есть такая профессия?!»
                    Когда над домом, где живет Людмила Михайловна Калмыкова  гудят двигатели взлетающих и благополучно садящихся « грузовиков-Илов» она долго стоит у окна и вслушивается, вслушивается.. И только она одна знает, где она в это время..
                      Командир корабля, летчик 2 класса майор Алексей Степаненко напомнил, мне на прощанье, известную авиационную поговорку – истину: «Наставление по производству полетов написано кровью». К сожалению, так оно и есть.

О семье, о памяти…

После похорон, в Болграде кмдив Валерий Востротин объявил конкурс для желающих служить во вновь формируемой 8й роте. От желающих не было отбоя. После раздела-развала Союза и Вооружённых Сил, появилось две восьмых роты. Одна ушла, вместе с 98й дивизией в Иваново, другая (украинская), в составе 25й бригады осталась на месте дислокации в Болграде, потом была перевелена в Днепропетровскую область.
Военные городки бывшего Союза и унаследованные Украиной, как братья - похожи друг на друга. Особенно авиационные. Монино на Чкаловсий и Сакский. Арцызский и Озерное, Болградский… Только мусора и неухоженности стало больше. Авиагородок в Мелитополе. Иду вслед за майором украинских Воздушных Сил Эдуардом Гординым по давно неметенному тротуару к ДОСу (дому офицерского состава), где нынче живет Марина, дочь Александра Калмыкова. Эдуард помнит командира (иначе он его не называет), с детства. Родители с Калмыковыми дружили с незапамятных времен. И после развала – раздела, после расформирования – уничтожения арцызского полка ВТА, уговорили, тогда ещё живую вдову Людмилу Михайловну переехать в украинский городок Мелитополь, куда отец его, летчик Владимр Гордин был переведен служить. И переехал со всей своей «военной» семьей. Что ей там, среди развалин брошенного городка делать? С ее непоправимым горем. С неизлечимой болью.
Предупрежденная по телефону начальником штаба авиационной бригады подполковником Юрием Иваховым, хозяйка просторной и невероятно пустой квартиры открывает дверь, предлагает войти. И вот уже, через несколько минут, с трудом выбирая слова Марина, рассказывает: «Отец был всегда лучшим. С золотой медалью окончил школу и Балашовское летное училище. Военную академию в Монино. Достаточно долго служил на должностях, уже став старшим офицером». Пересиживал». Грамотный и уверенный в себе профессионал – летчик никогда не кривил душой, не прогибался перед начальством. А кто это любит? Но как специалиста – ценили. Однажды предложили должность заместителя командира авиадивизии. Отказался: «Я – летчик. Какой из меня штабист? Я летать должен!»
   В тот раз, вылетая в командировку, улыбнулся в двери жене: «Не грусти, я мигом!» Людмила Михайловна протянула ему амулетик: куколка – негритенок, подаренный ему еще в курсантские годы ее мамой: «Чтобы берег!». Не сберег. «Мигом» – не получилось…
Марина Александровна Калмыкова бережно хранит в целлофановом кулечке – веши, которые передали матери вместе с урной: Куколка-негритенок, расческа, носовой платок, справка о допуске к пилотированию Ил – 76, несколько талонов для питания по летной норме. Рулончик проволоки с записями переговоров бортового самописца. Каждый год, приезжая на прыжки с ИЛ-76х, офицеры-праапорщики-десантники из Днепропетровской 25й, отдельной воздушно-десантной бригады навещают квартиру командира корабля. Уже более года нет вдовы Людмилы Михайловны. Марина сетует, что за годы жизни в Мелитополе, на краю аэродрома-части-правонаступнице Арцизского  полка ни один раз авиаторы не вспомнили про существование семьи героя-лётчика. «В Украинской армии пропало чувство локтя и появилось чувство пинка» - горестно заметил Николай Петрашук, подполковник, начальник службы ВДС десантной бригады. Мы десантники, наследники тех, кого спас этот экипаж не забудем подвига пилотов-транспортников, никогда!

Михаил Будилов.